Девичьи размышления

поиск формы


Previous Entry Share Next Entry
Отчет о Че(лябинске)
Ключник
nevidimka_90
В Че мы приезжаем днем около одиннадцати.
В Че мы приезжаем сияющий от солнца светлый и душный из свердловского ливня, вымочившего нашу одежду: Нина, Миша, я.
Вдоль кировки пушистые липы с густым сладким запахом, который не похож на сиреневый. да и если сорвать пару соцветий и поднести к ноздрям - запах неуловим, он скапливается на ветках, рассыпается в тени, и мы сидим в этой тени, и пока я ищу в мишиной книге сваровского текст, нина говорит:
- прошлый мэр был большим фанатом фонтанов
это правда. мы будем ходить по центру и увидим сами. куда не плюнь - будет фонтан или верблюд, или верблюд с фонтаном.
в центре города есть зиккурат ленину. по окружности плиточной площадки портреты мертвых пионеров. наконец я узнала, как выглядит валя котик (но не пол). Нина говорит:
- в детстве бабушка рассказывала мне про каждого мертвого пионера, но я ничего не помню.
у металлических детей тревожные лица с выдавленными глазами. раньше это пугало, но теперь все мы знаем, что это лишь способ добиться темноты зрачка - создаваемой тенью в ямке. под кенотафами увядшие букетики из одуванчиков. одни дети приносят цветы другим.
ленин на зиккурате не похож сам на себя. хотя и в мавзолее ленин не похож сам на себя, здесь ленин не похож даже на того ленина, который в кремле.
я строю теорию о том, что истинный ильич открывается с определенной точки, надо только её найти.
что если встать на определенную ступеньку и посмотреть под определенным углом, плитчатый пол разойдется и покажет нам клад с пионерским золотом.
я почти нашла этот угол: кажется, в профиль слева - но пол не открылся. нина говорит: - за дверью внизу раньше хранились книги. специальная библиотека.
возле бюста проросло молодое зеленое дерево. может, своими корнями оно и держит тот самый сундук
***
Розово-голубой баскин роббинс, синие пластиковые стулья снаружи, музыка нулевых (хиты от европы плюс), включенные по радио. как будто именно здесь челябинск вернулся назад лет на десять.
Нина рассказывает дальше про свой родной город: здесь, мол, нельзя строить было дома выше скольки-то там этажей. Оттого в челябинском центре так много неба и ровно спиленных крыш. Челябинский центр приплющен в несколько улиц, их все мы обходим за двадцать минут. Помню, зимой, когда я оказалась здесь впервые, стоял крепкий мороз и город казался огромным. улицы были пустыми. здания походили на суровые средневековые крепости.
А сейчас здесь почти нарядно и очень жарко.
***
Саша долго ведет нас. Он просил без него не пить и мы мужественно держались. Еще один верблюд, еще пара фонтанов, круглый как барабан драмтеатр с демоническими масками. Свернуть еще и еще.
Фантазия рисует какое-то особенное место, но мы стоим у крыльца Пиццы-мии.
Крыльцо со знакомой надписью подпирает то ли советская, то ли египетская колонна из золотистых колосьев. Соседнее крыльцо, впрочем, не подводит - детский ювелирный салон “золотко”.
Тревожна и неоднозначна судьба малых людей в этом городе.
***
в питере баре душно и много гостей.
самойлов придумал очень интересную - но противоречивую - акцию. за каждую купленную книгу он дает два билета в кино. у меня, конечно, это вызывает много вопросов. использовать ли книгу и билет одновременно? почему книга только одна, а билета два?
выступив сразу же после саши, я хватаюсь за ручки и листы.
я воображаю себя всегда невидимым персонажем американского кино, который быстро-быстро рисует наброски во время суда. Вот Янис с умиротворенным лицом, вот серьезная Наташа… на каждого три минуты - не больше, руки теряют пропорции, пальцы сплетаются в невозможные комбинации.
в питере баре - поэты из челябинска и москвы, культуртрегеры, юноша с удивительными бровями, девушка с евтушенко. (когда она будет читать, у всего нашего столика нервно дергается лицо)
в питере баре в меню - сплошные фамилии и топонимы.
мы ниной пьем шотики: рубинштейна не из чего смешать, так хоть бродского и шнурова испить.
шнуров по вкусу таков, как будто в него положили свежераздавленный кактус. ан нет: огуречный ликер. бродский оказывается чересчур сладок (рассироплен). На боярского мы решаемся не сразу - лишь когда вечер, а вернее, его официальная часть, подошла к концу.
записывайте рецепт: капля табаско, гренадин, водка. выпить залпом.
все это время нас беспрерывно фиксирует михаил, сочиняя задорные реплики к каждой выкладываемой картинке. причина, по которой я пропущу первый рабочий день, будет известна еще до того, как я сама её осознаю. камера на его планшете беспощадно размывает наши лица, делая их туманно - юными.
***
дома у наташи - все и всё за одним столом. сосиски и кетчуп из залихватского раскрашенного под тельняшку пакета. табаско, добавленный в кровавую мэри, дерет горло.
на столе разливается водка, за окном - темнота.
пока интеллигенты на балконе курят и пробуют шагомер на потерю калорий, во дворе челябинцы в спортивных костюмах разводят костер. и, кажется, жарят мясо.
крыльцо у соседнего дома сплошь выплетено плющом. плющ крадется к окну вдоль стены, заслоняя добрую половину. может тот, кто его посадил, хотел шума листвы и укрыться от вечерних костров? не знаю
в комнате - тост за новую катину книгу
в комнате - тост за галин первый перфоманс
в комнате - тост за легализацию браков (тех самых в германии)
сосиски взмывают в воздух. пригодились забытые янисом чипсы
***
спальный район у саши напоминает заброшенный китайский город из клипа: одинаковые красно-желтые домики, стоящие близко друг к другу.
с нами  - вернее, с ниной - уверенно здоровается незнакомец.
мы растерянно вторим, но он и не ждет ответа.
может быть, он новичок в этом районе? или, может, так и приходит слава?
(на каждой калитке висит ящик с пакетами для собак. меня это впечатлило больше всего, пожалуй, в этом дворе)
пока идем к подъезду, рассуждаем о (о эти важные полупьяные разговоры) том, что с одной стороны никогда ничего не поздно, а с другой - как часто помехой является собственная лень.
нина говорит:
конечно, не поздно. но потом наше тело слабеет. с каждым годом функции его ухудшаются
это чертовски разумно. решаю непременно написать об этом пространный трактат.
за разговорами мы поднимаемся вверх. с высоты последнего этажа детские площадки-парковки-тропинки-газоны выглядят как игрушка, сделанный наотлично макет. границы расчерчены тонким зеленым забором.
рассеченная диагонально квартира. одна часть - для кухни-гостиной, одна - для спальни с просторной круглой кроватью. если есть круглая кровать, размышляю я, должны быть и круглые одеяла, и круглые простыни…
- круглые простыни - да, а вот с одеялами хуже, - говорит мне саша.
вечеринка пушистых ног и пошлых историй. молоко, пиво, вода. все трое мы в сашиных шортах и сашиных же футболках: есть какая-то магия в том, чтобы одеться в чужую одежду.
но глаза нещадно слипаются. малосонная ночь накануне оттягивает ресницы. круглая кровать застенчиво ждет.
кажется, только в этот момент я поняла, что опоздаю в свой офис.

?

Log in

No account? Create an account